Чего не надо делать во время стихийных бедствий
AP Photo/Ricardo Mazalan
Главная Стиль жизни, Теракты

Большинство перед лицом смертельной опасности теряется, и это стоит жизни. Психологи давно знают, что часто в критической ситуации люди ведут себя самоубийственно, например, обсуждают какие-то мелочи на получившем пробоину корабле или замирают, увидев приближающееся к пляжу цунами. При этом в новостях мы чаще видим истории чудесного спасения, хотя часто это происходит не из-за правильных действий человека, а вопреки им.

Джон Лич, психолог из британского Университета Лестера, пережившего в 1987 году пожар на станции Кингс-Кросс Сент-Панкрас Лондонского метрополитена (тогда погиб 31 человек), говорит: «Обучение выживанию нацелено не столько на обучение людей тому, что делать, а скорее наоборот — нужно знать, чего делать ни в коем случае нельзя». По его оценкам, в момент кризиса реагируют неправильно около 80−90% людей.

Итак, предположим, вы оказались в опасной ситуации. Каких состояний стоит избегать?

1. Не замирайте

Чего не надо делать во время стихийных бедствий
AP Photo/Matt Dunham

Думая о катастрофе, мы обычно представляем себе панику — по крайней мере, так в кино: все бегают и размахивают руками. На самом деле естественная реакция человека перед лицом опасности — бездействие.

Во время недавней атаки вооруженного ножом террориста на лондонском мосту офицер полиции (он не был при исполнении в этот момент), говорил, что окружающая публика вела себя «как олени в свете фар».

Современные психологи описывают такую реакцию на опасность как «бей, беги или замри».

Хотя человек, парализованный страхом, выглядит пассивным, в этот момент мозг активно нажимает на тормоза. Адреналин распространяется по телу, мышцы напрягаются, и мозжечок посылает сигнал «стоять».

Этот же механизм используют множество животных, от крыс до кроликов, в отчаянной попытке избежать внимания хищника, но то, что когда-то помогало нам в саванне, может стоить жизни во время катастрофы.

2. Не отключайте мозг

В начале 1990-х годов, во время войны в Персидском заливе, Израиль готовился к нападению со стороны Ирака. Зная о том, что в 80-х иракская армия широко использовала химическое оружие, израильское правительство готовилось к худшему: всему населению были розданы противогазы и шприцы-ручки с противоядием к нервно-паралитическому газу. Все семьи получили инструкции заранее подготовить «защищенную комнату», и при подаче сигнала тревоги люди должны были укрыться в них и надеть противогазы.

С 19 по 21 января было 23 бомбежки, и на Тель-Авив было сброшено почти 13 тонн взрывчатых веществ.

Хотя химическое оружие в ход не пошло, ранения получили более тысячи человек, но только 234 (22%) из них были ранены бомбами. Подавляющее большинство — более 800 человек — пострадали во время одной из нескольких ложных тревог.

Чего не надо делать во время стихийных бедствий
AP Photo/Martin Cleaver

Из 11 смертельных случаев 7 произошли из-за того, что люди надевали противогаз и забывали открыть фильтр. Сотни людей ввели противоядие от нервно-паралитического газа, хотя газовой атаки не было. Еще 40 травм (в

основном растяжения и переломы) люди получили, спеша в укрытие.

Что же произошло?

Даже когда все в порядке, наш мозг работает медленно, а стихийные бедствия разворачиваются быстро. Для получения сертификата на новый самолет производитель должен показать, что весь самолет можно эвакуировать всего за полторы минуты — исследования показывают, что риск распространения огня в салоне после этого времени резко возрастает — между тем, большинство из нас через 90 секунд после сигнала тревоги будут все еще возиться с замком ремня безопасности.

Активный поиск новой стратегии зависит от рабочей памяти — именно в ней во время принятия решений хранится нужная информация. Сарита Робинсон, психолог из Университета Центрального Ланкашира, говорит: «У мозга очень ограниченные возможности для обработки новой информации».

Во время катастрофы скорость, с которой мы продумываем варианты действий, только падает. Сначала мозг наполняется дофамином, гормоном «хорошего самочувствия». Допамин также играет важнейшую роль в подготовке тела к реакции на опасность. Он высвобождает множество других веществ, включая адреналин и «гормон стресса» кортизол. И вот тут все идет наперекосяк.

Дело в том, что этот коктейль гормонов блокирует префронтальную кору, которая отвечает за высшие функции мозга, и мы все забываем и теряем способность к анализу — как раз тогда, когда она нам больше всего нужна.

3. Не фокусируйтесь на одном сценарии

Приятно было бы думать, что в условиях кризиса наша способность находить неожиданные пути решения проблемы обострится, но, как вы уже поняли, все происходит ровно наоборот.

Типичной реакцией становится персеверация — попытка решать проблему одним и тем же путем, снова и снова, независимо от результатов. Это случается так часто, что стало поводом изменить дизайн ремней безопасности на легких самолетах.

Мы привыкли искать ремень безопасности на бедрах, и в чрезвычайной ситуации смотрим только туда. Раньше использовался вариант с пряжкой, расположенной на груди, но в панике люди просто ее не находили. В ходе других инцидентов стало понятно, что в условиях кризиса пилоты, как правило, фокусируются на каком-то одном варианте поведения или фрагменте оборудования.

Интересно, что подобное тоннельное зрение наблюдается также у людей с перманентным повреждением префронтальной коры, так что, похоже, во всем виноват гормональный стрессовый ответ, отключающий эту часть мозга.

4. Не следуйте привычке

Чего не надо делать во время стихийных бедствий
Rick Findler/PA via AP

И мы переходим к следующей большой проблеме. Джеймс Гофф, специалист по действиям в условиях стихийного бедствия и чрезвычайной ситуации в Гавайском университете, говорит: «Множество людей гибнут, вернувшись домой за кошельком или чтобы убедиться, что они выключили плиту».

На первый взгляд, в ситуации, связанной с риском для жизни, возвращаться за кошельком кажется безумием, и все же это чрезвычайно распространено — психологи называют это «стереотипным поведением». У животных этот термин относится к повторяющимся и, по-видимому, бесполезным привычкам, как шагание взад и вперед в вольере в зоопарке.

У людей это проявляется, например, когда дома пожар, а мы продолжаем действовать так же, как обычно. Гофф говорит: «Когда вы выходите из дому, вы же берете с собой кошелек, правда? Вы об этом не думаете, это автоматика».

Когда в прошлом году в Международном аэропорту Дубая сел рейс Emirates Flight 521, были опубликованы кадры, на которых пассажиры мечутся по заполненному дымом самолету, чтобы забрать ручную кладь из шкафчиков над сиденьями. К счастью, ни один пассажир в результате не умер (но погиб один из пожарных). И это не единичный случай: то же самое происходило за год до этого происшествия, и еще раньше, в 2013-м.

Почему же мы не можем отключить эти бессознательные рефлексы?

Оказывается, в повседневной жизни наш мозг очень сильно полагается на знакомые сценарии. Когда речь не идет о стихийном бедствии, автоматически вытащить из шкафчика сумку логично — это позволяет освободить ресурсы на анализ поведения, скажем, в незнакомом аэропорту Лич говорит: «Мы находимся в настоящем, и привычка — наш путь в будущее».

Новые ситуации требуют огромного интеллектуального ресурса, потому что в такие моменты мозг вынужден строить новую модель мира — именно поэтому, когда мы впервые выходим на работу или гуляем по незнакомому городу, мы быстро устаем. И в экстренной ситуации ресурсов мозга может просто не хватать на приспособление к новой ситуации — тогда мы склонны просто считать, что ничего не происходит.

5. Не отрицайте

Чего не надо делать во время стихийных бедствий
AP Photo/Bedu Saini, Serambi Indonesia

Это может вылиться в полное отрицание опасности. Гофф говорит: «Это происходит раз за разом: больше половины населения спускается к морю, чтобы посмотреть на цунами». У него есть фотографии людей, следящих за цунами в Индийском океане в 2004 году, снятых человеком, который бегом добрался до высокого места.

По словам Робинсона, отрицание обычно происходит по двум причинам: либо потому, что человек не может интерпретировать ситуацию как опасную, либо потому, что он просто этого не хочет.

Уже много десятилетий назад ученые выяснили, что люди плохо умеют оценивать риск. Когда ставки высоки, мы склонны больше полагаться на чувства, нежели на факты, отгоняя неприятные мысли и объясняя происходящее безобидными причинами.

Именно поэтому раковые больные в среднем показываются врачу через четыре месяца после появления симптомов, и поэтому же 11 сентября 2001 года люди на верхних этажах Всемирного торгового центра в среднем ждали пять минут, прежде чем приступить к эвакуации.

Что делать в случае чрезвычайной ситуации?

Если мы не можем полагаться на инстинкты, на что остается рассчитывать? Гофф считает, что, чтобы пережить стихийное бедствие, нужно иметь план. Лич много лет обучал военных избегать худшего исхода в самых разных ситуациях — от захвата заложников до падения вертолета в воду (совет: оставайтесь на месте, пока фюзеляж не будет затоплен и не перевернется, а потом в последнюю минуту выплывайте на поверхность — так вы избежите контакта с неподвижными лопастями), — и он знает: чтобы преодолеть ступор, нужно заменить инстинктивную реакцию не менее автоматической, но спасительной. Он говорит: «Необходимо тренироваться, пока техника выживания не начнет доминировать в вашем поведении».

Впрочем, иногда удача оказывается важнее любого планирования.

Подготовила Тая Арянова

Читайте также:

Хотите узнать больше о гражданстве за инвестиции? Оставьте свой адрес, и мы пришлем вам подробный гайд

Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть
Что происходит на рынке? Будь в курсе!
Только у нас бесплатные котировки и все финансовые новости в одном месте.
Закрыть
Спасибо за регистрацию
Поставь лайк, чтобы мы и дальше могли публиковать интересные материалы бесплатно