Игра века: Как Джордж Сорос поставил Банк Англии на колени
Главная Финансы

В 1992 году Джордж Сорос поставил Банк Англии на колени, а в процессе получил больше миллиарда долларов. Заработать миллиард долларов — это уже неплохо по всем статьям. Но, заключив продуманную сделку, Сорос сумел разрушить денежную систему Великобритании в один день — а это уже легендарно.

Эта история произошла всего два десятилетия назад, но то было совсем другое время. Тогда в общественном сознании еще не укоренилось такое понятие, как «хедж-фонды», ограничения на переводы капитала из одной страны в другую только что были сняты, а эпоха 24-часового цикла новостей только начиналась.

Чтобы понять, как Соросу удалось разбогатеть, поставив против британского фунта, нужно понимать, как работают обменные курсы, каким образом правительства используют макроэкономические инструменты для стимулирования экономики и как хедж-фонды зарабатывают деньги.

Мы постараемся объяснить все эти вещи и рассказать, как Джордж Сорос возглавил группу трейдеров, чтобы обрушить валютную систему Великобритании — и в результате нажился на английских налогоплательщиках и всех тех, кого затронула самая крупная финансовая сделка ХХ века.

Европа собирает разбитую чашку

После Второй мировой войны европейские государства хотели усилить интеграцию своих экономик в надежде, что это позволит предотвратить регулярное возникновение военных конфликтов раз в несколько десятилетий и создать общеевропейский рынок, который мог бы конкурировать с Соединенными Штатами. В результате этих усилий был сформирован Европейский Союз (ЕС). В 1999 ЕС перешел на единую валюту и стал таким, каким мы знаем его сейчас.

Предшественником ЕС был Европейский механизм регулирования валютных курсов (МВК), который ввели в 1979 году. Страны не желали отказываться от своих национальных валют, но решили согласовать обменные курсы, для того чтобы валюта не «плавала», а рынки капитала не могли бы устанавливать ставки. Поскольку страной с самой сильной экономикой в Европе была Германия, каждое государство определило ценность своей валюты в немецких марках. Они договорились поддерживать курс своей валюты и немецкой марки в диапазоне плюс-минус 6% от согласованного значения.

Фиксированный обменный курс нельзя просто «установить и забыть». Люди торгуют валютой ежедневно, обменивают ее, чтобы импортировать или экспортировать товары. Кроме того, рынок также оказывает давление, учитывая то, каким должен быть фактический курс, исходя из реального спроса и предложения на валюту. Для поддержания стабильного курса правительства должны стать участниками рынка и подталкивать его в согласованном направлении.

Существует два способа, с помощью которых государство может управлять своей валютой. Во-первых, можно задействовать резервы иностранной валюты, чтобы скупить собственную валюту на открытом рынке и тем самым повысить ее ценность. Обратный подход приведет к девальвации.

С другой стороны, правительства имеют возможность повлиять на обменный курс, устанавливая процентные ставки. Хотите, чтобы валюта выросла в цене? Повысьте ставки, чтобы побудить людей покупать ее и вкладывать эти средства при более высоких процентных ставках. Хотите, чтобы ваша валюта обесценилась? Сократите процентные ставки, чтобы в поисках прибыли капитал направляли в другое место.

Кроме того, государство может устанавливать процентные ставки. Необходимо увеличить курс? Пусть люди продают и покупают валюту по повышенным процентным ставкам. Чтобы снизить курс, необходимо уменьшить ставки, и капитал уйдет в другом направлении.

Очевидно, что поддержание фиксированного обменного курса не обходится без нежелательных последствий. Это внешняя принудительная функция, которая не только связывает властям руки в отношении денежно-кредитной политики, но при этом во многом препятствует мерам по стабилизации национальной экономики.

Присоединение Британии к МВК

Игра века: Как Джордж Сорос поставил Банк Англии на колени
Джон Мейджор, бывший премьер-министр Великобритании, сторонник МВК

В 1990 году все указывало на то, что Британии стоит воспользоваться внешней принудительной функцией, чтобы ограничить свое вмешательство в денежно-кредитную политику. Инфляция была высокой, производительность — низкой, конкурентоспособность экспорта — утрачена, и никто не верил, что правительству удастся справиться с этими проблемами.

Пост премьер-министра на тот момент занимала Маргарет Тэтчер, которая выступала против интеграции в МВК и настаивала на том, чтобы цену фунта устанавливал рынок. Однако в 1990 году она потерпела поражение в борьбе против других представителей консервативной партии, которые хотели согласовать британские валютные курсы с остальными европейскими государствами.

Решение присоединиться к МВК поддерживал Джон Мейджор, который занимал пост канцлера казначейства в кабинете министров Тэтчер. В октябре 1990 года Великобритания в конце концов вступила в МВК при курсе 2,95 немецких марок за фунт стерлингов. Британское правительство обязалось удерживать курс в диапазоне от 2,78 до 3,13 марок.

Вскоре после этого Мейджор сменил Тэтчер на должности премьер-министра. Система фиксированного валютного курса должна была стать краеугольным камнем его экономического плана. Мейджор видел МВК в качестве «автопилота», который задаст правильный курс британской финансовой политики. В этом случае правительство не сможет позволить себе вольное обращение с денежной массой, поскольку будут действовать ограничения по договору о валютном курсе.

В какой-то степени этот подход сработал. В период с 1990 по 1992 год инфляция пошла на спад, процентные ставки уменьшились, а уровень безработицы был довольно низким по историческим меркам. Тем не менее, в 1992 году Англия ощутила на себе влияние массовой глобальной рецессии, и количество безработных подскочило с 7,7% до 12,7%.

Британия могла бы стимулировать расходы и инвестиции за счет сокращения процентных ставок во время кризиса безработицы, но тогда стоимость фунта упала бы ниже согласованного значения. Таким образом, пока государство переживало рецессию, правительство было бессильно что-либо поделать; оставалось только переждать.

Тем временем в Нью-Йорке

В 1992 году Джорджу Соросу было 62 года и он возглавлял хедж-фонд Quantum Fund. Сорос основал этот фонд в 1970 году и сделал ставку на макроэкономические тренды. На тот момент он уже был богат — но все еще не стал легендой.

Если на сегодняшний день можно найти людей, которые незнакомы с понятием «хедж-фонд», то в 1992 оно только входило в обиход.

Хедж-фонды используют финансовые инструменты, чтобы застраховаться от рисков и таким образом «изолировать» желаемую сделку.

Менеджеры хедж-фондов зарабатывают миллиарды на удачных ставках. Они получают около 20% прибыли фонда в случае, если фонд выручает необходимую сумму. Это значит, что если ваш фонд заключает сделку на общую сумму 1 млрд долларов, вы и ваши партнеры получите как минимум по 200 млн долларов. Продолжайте в том же духе и через несколько лет вы накопите свой первый миллиард.

В целом хедж-фонды делают изолированные ставки, используя финансовые инструменты. Чтобы увеличить потенциальную выгоду, они занимают деньги, а их менеджеры получают огромные суммы, если сделка срабатывает. Именно этим занимались Сорос и его партнеры.

Переоцененная валюта — недооцененная возможность

Весной 1992, всего через полтора года после того, как Великобритания присоединилась к МВК, фиксированный обменный курс стал серьезной проблемой. Английское казначейство пыталось держать лицо, но было очевидно: фунт стерлингов был переоценен.

Обменный курс британской валюты к немецкой марке был слишком высок и британское правительство понимало это. Кроме того, это понимали игроки рынка. Они видели, что валюта продавалась по минимальной цене, оговоренной при согласовании курса. Резкого падения фунта не происходило лишь потому, что власти Великобритании гарантировали поддержку курса, и рынок верил этим обещаниям. Пока все считали, что в обозримом будущем фунт будет стоить 2,95 немецких марок, статус-кво сохранялся.

Точка возгорания

В течение всего лета 1992 года британский фунт удерживал позиции — пока Германия не поставила ему подножку. В 1992 году представители центрального банка Германии позволили себе массу высказываний, которые подорвали силу фунта.

Событием, которое окончательно привело к отказу от поддержания фиксированного курса, стало интервью с президентом немецкого Бундесбанка Хельмутом Шлезингером. Шлезингер побеседовал с Wall Street Journal и немецким изданием на одном условии: если они хотели приводить его прямые высказывания, они должны были позволить ему просмотреть цитаты. Если же они решат перефразировать его слова, текст мог обойтись без проверки.

Игра века: Как Джордж Сорос поставил Банк Англии на колени
Президент немецкого Бундесбанка Хельмут Шлезингер

В тот вечер 16 сентября 1992 года в новостях появилось следующее сообщение с пересказом слов Шлезингера:

«Хельмут Шлезингер, президент Немецкого федерального банка, не исключает вероятности того, что даже после пересмотре валютных курсов и снижения учетной ставки в Германии одна или две валюты могут испытать трудности до референдума во Франции. В интервью журналистам господин Шлезингер признал, что принятые меры, безусловно, не могут полностью решить эти проблемы».

Утром следующего дня отчет со словами Шлезингера лежал на столе Джорджа Сороса. Сорос и остальной финансовый мир поняли эту цитату так, что одной из тех валют, которые «могут испытать трудности» и подвергнуться девальвации, является британский фунт.

Всего лишь через один день эта вроде бы безобидная и неточно приведенная фраза из интервью Шлезингера обрушила Банк Англии и принесла Соросу свыше миллиарда доллара прибыли. Рынок перестал верить, что Великобритания сможет сохранить паритет своей национальной валюты, и, как оказалось, только доверие рынка удерживало фунт от падения.

Сделка века

С августа Сорос и его фонд Quantum Fund поставили 1,5 млрд долларов на падение фунта стерлингов. Так как правительство Великобритании выступило гарантом того, что фунт устоит, ставка Сороса вполне могла и не сыграть. Однако Стэнли Дракенмиллер, управлявший фондом Сороса, увидел отчет со словами Шлезингера и немедленно осознал его важность.

В книге Себастиана Маллаби «Денег больше, чем у бога» воспроизведены события этого дня. Как пишет Маллаби, Дракенмиллер сообщил Соросу, что их ставка в полтора миллиарда долларов против фунта стерлингов может сыграть в ближайшем будущем и предложил увеличить ее размер.

Однако Сорос одной короткой фразой обозначил другую стратегию: «Надо брать их за горло».

Если слова Шлезингера можно использовать как рычаг для обрушения фунта, то почему бы не сделать все сегодня? Вместо того, чтобы постепенно увеличивать размер своей короткой позиции, Quantum Fund может сразу же начать продавать британский фунт в неслыханных объемах. Это не только ускорит его падение, но и увеличит прибыль фонда. Именно это решение «брать за горло» принесло фирме Сороса свыше миллиарда долларов, обрушило валютную систему Банка Англии и уничтожило репутацию премьер-министра Великобритании. Британским налогоплательщикам оно обошлось в миллиарды фунтов стерлингов.

Давайте подробно разберем эту сделку, чтобы в полной мере оценить изящество придуманной Соросом комбинации. Как мы уже говорили, Quantum Fund открыл короткую позицию на фунт стерлингов, то есть, Сорос получил бы прибыль в случае падения курса британской валюты.

Что же такое короткая позиция на валюту (или на что-то еще)?

И что вам надо сделать, если вы решили открыть короткую позицию, скажем, на британский фунт? Для этого вам нужно найти гражданина Великобритании или компанию из этой страны и попросить у них в долг денег. Ваш британский партнер ответит: «Пожалуйста, вот вам 100 фунтов. Верните мне эту сумму через несколько дней с небольшим процентом, и мы выпьем по этому поводу чаю с печеньем». Теперь у вас есть 100 фунтов стерлингов, и вы покупаете на них 295 немецких марок по заранее оговоренному курсу.

В этот момент вам становится выгодно, чтобы британский фунт упал относительно немецкой марки. Почему? Потому что, если фунт стерлингов потеряет в цене 10%, то, когда вы конвертируете свои 295 марок обратно в британскую валюту, то получите уже 110 фунтов. Вы вернете вашему партнеру его 100 фунтов, заплатите небольшой процент, и у вас останется примерно 10 фунтов чистой прибыли.

Таким образом, вы зарабатываете деньги на падении курса. Но что происходит, если фунт растет в цене? Тогда вы остаетесь без штанов. И вот в этом и заключается гениальность ставки, сделанной Соросом. Если бы фунт обрушился, они бы заработали миллиарды на короткой продаже. А если бы фунт начал расти? Что ж, такой сценарий был неосуществим, так как все знали, что цена фунта была завышена. Он уже торговался у нижнего предела валютного коридора, и только вмешательство правительства Великобритании удерживало его от большего падения. Так что вариант, при котором фунт стал бы подниматься в цене, был исключен.

Значит, события могли развиваться только двумя путями: либо курс фунта оставался примерно тем же, и тогда Quantum Fund ничего бы не заработал, но и немного бы потерял, либо фунт начнет падать, и тогда Сорос заработал бы огромные деньги. Возможные потери были невелики, возможные прибыли — колоссальны.

Сорос и его фонд увеличили размер короткой позиции на падение фунта с 1,5 до 10 млрд долларов США. Это была превосходная ставка: возможные убытки были незначительны, а прибыль — безгранична. Сорос словно играл в орлянку: если бы монета упала решкой (фунт падал), он бы зарабатывал кучу денег, а если бы выпадал орел (курс оставался неизменным), он терял бы только немного денег на выплату процентов по займу. В сделку такого рода Сорос был готов вкладывать деньги весь день, даже если для этого ему приходилось брать кредиты на миллиарды долларов.

Борьба с биржевыми спекулянтами

Пока Европа была погружена в сон, Сорос занимал фунты стерлингов везде где только мог и продавал их. Короткая позиция Quantum Fund на британский фунт превысила 10 млрд долларов. Другие хедж-фонды почуяли, в какую сторону дует ветер (и тоже узнали о словах председателя Немецкого федерального банка), и последовали примеру Сороса, занимая и продавая фунты.

К тому моменту, как открылись лондонские рынки и чиновники британского казначейства вышли на работу, были проданы десятки миллиардов фунтов. Британская валюта опасно приблизилась к нижней черте, установленной ЕВС.

Первой реакцией казначейства Великобритании стала покупка миллиарда фунтов стерлингов в 8.40 утра. Однако на курсе фунта это никак не отразилось. Весь мир продавал фунты, и у правительства страны не было достаточно средств, чтобы противостоять этой атаке. Подсчитано, что британское правительство потратило на поддержку национальной валюты 27 млрд фунтов из своего резервного фонда, но эти меры оказались бесполезны.

В 9 утра министр финансов Норман Ламонт доложил премьер-министру Джону Мейджору, что у них нет возможности покупать достаточно фунтов, чтобы удерживать курс национальной валюты. У британского правительства оставался единственный шанс удержать фунт в рамках валютного коридора: резко поднять учетную ставку, чтобы люди стали покупать фунты. Мейджор отказался пойти на такой шаг. Великобритания переживала экономический спад, и увеличение учетной ставки еще сильнее снизило бы ВВП. Это было бы политическое самоубийство.

Мировой капитал продолжал играть против фунта. Через полтора часа Ламонт вновь обратился к премьеру с просьбой пересмотреть учетную ставку. Мейджору пришлось пойти на попятный. В 11 утра британское правительство заявило о том, что поднимает учетную ставку на 200 пунктов: с 10% до 12%.

Эффекта это не возымело. Фунт продолжал стремительно падать. Ламонт прибыл в резиденцию премьер-министра, чтобы обсудить дальнейшие меры по выправлению ситуации, и вскоре было объявлено, что учетная ставка поднимается с 12% до 15%.

Помогло ли это остановить падение фунта? Ничуть.

Рынок ожидал, что Великобритании придется пойти на девальвацию своей валюты, и никакое повышение учетной ставки и покупка фунтов правительством не могли изменить ситуации. В этот момент ощущение, что Великобритания выйдет из ЕВС и девальвирует фунт, стало самоисполняющимся пророчеством: поскольку биржевые спекулянты поверили в это настолько, чтобы поставить на это деньги, то оно неизбежно должно было сбыться. В 7:30 вечера этого дня Ламонт провел пресс-конференцию, на которой заявил, что Великобритания выходит из ЕВС и отпускает фунт в свободное плавание. Сорос и другие спекулянты победили.

Последствия Черной среды

В Великобритании 17 сентября 1992 года принято называть «черной средой». Джордж Сорос, вероятно, вспоминает об этом дне, как о «прекрасной среде». После того, как правительство страны отпустило фунт в свободное плавание, он упал на 15% относительно немецкой марки и на 25% относительно доллара США.

Как это отразилось на стоимости Quantum Fund, принадлежащего Соросу? Стоимость фонда практически сразу выросла с 15 до 19 млрд долларов после выхода Великобритании из ЕВС, а несколько месяцев спустя она приблизилась к 22 млрд долларов. Так как это хедж-фонд, Сорос и его партнеры заработали, по меньшей мере, 20% от этой прибыли размером 7 млрд, то есть, минимум 1,4 млрд долларов.

По мере падения курса национальной валюты, казначейство Великобритании продолжало тратить свои валютные резервы на покупку фунта стерлингов, который продолжал дешеветь и после того, как стал торговаться по плавающему валютному курсу. Чтобы поддержать иллюзию того, что позиции фунта крепки, британское правительство, по сути, платило доллар за то, что, как всем было известно, стоило 75 центов. Ущерб, понесенный в результате местными налогоплательщиками, оценивается примерно в 3,3 млрд фунтов стерлингов.

Потеря миллиардов денег налогоплательщиков является настолько привычным делом, что политики вряд ли хуже спят из-за этого по ночам. Другое дело — политические последствия того, что правительство страны предстало перед общественностью как сборище некомпетентных неудачников. Сделав в течение одного дня несколько заявлений о повышении учетной ставки в разгар экономического спада и полностью поменяв валютную политику, вы определенно создаете у окружающих впечатление, что ничего не смыслите в том, что происходит вокруг.

Вступление в ЕВС было ключевым моментом денежно-кредитной политики Джона Мейджора, с помощью которого он хотел претворить в жизнь свои планы по установлению в Великобритании режима строгой экономии. События Черной среды подорвали доверие к премьеру. Избиратели проголосовали против Мейджора и его партии на следующих выборах.

Оказалось, Маргарет Тэтчер была права: Великобритания не должна стараться искусственно удерживать фунт в рамках валютного коридора в эпоху, когда несколько хедж-фондов могут за несколько часов привлечь на свою сторону больше капитала, чем имеется в распоряжении Банка Англии.

Какие полезные выводы можно сделать из этой истории? Один из них такой: на мировых рынках обращается такое огромное количество капитала, что с его помощью всего за день можно поставить на колени даже британское правительство. Другой вывод заключается в том, что подобное регулирование экономики приводит к появлению неожиданных уязвимостей, и кто-то, у кого больше ума, чем у политиков, рано или поздно этим воспользуется.

Черная среда дала нам еще один урок, возможно, самый важный из всех: мы увидели, как можно сделать беспроигрышную ставку. В 1992 году Сорос и его команда провернули хорошо продуманную макроэкономическую сделку, ставя против фиксированного валютного курса. Если бы они ошиблись в своих расчетах, их потери были бы практически нулевыми. Но они оказались правы и получили астрономическую прибыль.

Подготовила Лиза Добкина

Хотите узнать больше о гражданстве за инвестиции? Оставьте свой адрес, и мы пришлем вам подробный гайд

Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть
Что происходит на рынке? Будь в курсе!
Только у нас бесплатные котировки и все финансовые новости в одном месте.
Закрыть
Спасибо за регистрацию
Поставь лайк, чтобы мы и дальше могли публиковать интересные материалы бесплатно